Эх, старые добрые девяностые! «Голосуй или проиграешь!», «А я люблю Зюганова, трезвого, непьяного!», коробка из-под ксерокса, теледуэль Киселев-Доренко… А на местах-то, на местах! Помните такого — Атрошенко? Зажигал от души. А рубка Собянина с Рокецким? Да, было время…

Интересное было время, веселое и грязное, опасное и жизнеутверждающее. Его олицетворяли личности, в равной степени притягивающие и отталкивающие. Но в любом случае — сильные, вроде Жириновского. Владимира Вольфовича, кстати, я впервые увидел в Москве в 1992 году на митинге. Не то чтобы я специально шел на митинг — он просто тогда был везде. Половина столицы торговала китайскими шмотками, выстроившись вдоль улиц, а вторая митинговала. Так вот, Манежная площадь, еще без башенок, грузовик на грузовике, Жириновский в знаменитой заячьей шапке (март месяц).

Лето в Сургуте — понятие относительное, поэтому самое время поговорить о валенках. Да-да, именно о них — войлочных, теплых, мягких, не очень модных и удобных, зато полезных для здоровья. Валенки, если разобраться, являются своеобразным символом нашей жизни, национального характера, жизненных приоритетов. Другие символы нам, на самом деле, навязывают.

Взять хоть медведя, сливающегося в стереотипном мышлении рядового иностранца со всяким русским. Могуч, космат и неуклюж, добродушен, когда выпьет, и опасен с бодуна. При нем — балалайка и бессмысленное выражение морды. «Единая Россия» немало потрафила этому символизму, поместив косолапого себе на логотип.